Введение. В настоящее время Российская федерация продолжает оставаться уникальным объектом беспрецедентного санкционного давления. Начиная с момента ввода первых ограничений в 2013 году, их суммарное количество на начало 2026 года приблизилось к тридцати тысячам. Последствия такого рекорда не могли не повлиять на ведущие сферы российской промышленности. В числе наиболее импортозависимых отраслей строительство занимает прочные лидерские позиции. Именно поэтому разрыв логистических связей, блокада транспортных коридоров, уход крупных поставщиков критически важного оборудования и материалов создали реальную угрозу устойчивости всего строительного комплекса. [1, 2] Вместе с тем, алармистские прогнозы в большинстве своем не реализовались. В целом, можно признать, что российская промышленность выстояла под натиском запретов и смогла использовать положение частичной экономической блокады как стимул для интенсификации процесса импортозамещения и технологической модернизации производства. Проецируя положения теории Н. Талеба, [3] можно утверждать, что система продемонстрировала все признаки «антихрупкости», не только проявив устойчивость в разгар кризиса, но и запустила программу собственного обновления и развития.
В целях детального анализа точек роста строительной сферы в условиях экономической и геополитической турбулентности, считаем необходимым систематизировать наиболее критические последствия западной санкционной политики для отрасли и оценить масштаб и динамику процессов импортозамещения. Очевидно, что модернизация и развитие промышленности в целом и строительства в частности невозможны без широкого применения новейших цифровых технологий.
Таким образом исходная гипотеза исследования состоит в утверждении, что санкции послужили катализатором импортозамещения и цифровизации строительного комплекса и запустили тренд на рост и повышение конкурентоспособности предприятий и организаций отрасли.
Материалы и методы. Анализ состояния строительной отрасли в условиях санкционного давления и общей геополитической напряженности потребовал использования обширного набора инструментов научного познания. Теоретическая группа методов традиционно охватила индукцию, дедукцию, анализ, синтез, систематизацию, формализацию, аналогию и абстрагирование.
Эмпирический блок объединил анализ статистических данных из официальных источников (Минстрой РФ, Минцифры, Росстат, публикаций НИУ МГСУ) и результаты исследования деятельности конкретных российских строительных предприятий, успешно внедривших цифровые технологии.
В целях оценки экономической эффективности инвестиций в цифровизацию процессов был использован экономико-математический метод, а также группа методов визуализации и интерпретации в ходе построения схемы и таблицы.
Разнообразие методологической базы позволило проверить и верифицировать гипотезу исследования относительно связи санкционного эффекта и интенсификации процессов импортозамещения и цифровизации в практику работы строительного комплекса.
Основная часть. Строительная отрасль оказалась одной из самых чувствительных сфер по отношению к введенным санкциям, поскольку доля импортных материалов до 2022 года доходила до 60 %, а уход ключевых поставщиков программного обеспечения (Bentley Systems, Autodesk, Nemetschek Group, Trimble) поставил 80 % российских компаний в критическое положение [4–6]. Невозможность продлить лицензии, получить обновления технической поддержки и доступ к новейшим техникам цифрового проектирования и моделирования стали триггером для ускоренного перехода на российские платформы, такие, как NanoCAD, BIM-система, АСКОН и другие [7].
По данным исследований ДОМ.РФ и НИУ МГСУ географический охват внедрения BIM -технологий, необходимых для архитектурного проектирования и операций с инженерными данными на конец 2025 года, составил 80 российских регионов, а доля строительных компаний, перешедших на отечественное программное обеспечение формата BIM достигла 44 %, что втрое выше досанкционного периода [8–9]. В целом, российские платформы по управлению ресурсами предприятия (ERP) в настоящий период используют свыше 70% компаний отрасли.
Вместе с тем, по данным публикаций «Вестника строительства» только 19 % строительных организаций имеют четкую стратегию перехода на российское ПО класса BIM, общее количество инвестиций в цифровизацию в строительном секторе не превышает 1 % от выручки, а сама отрасль по индексу цифровой зрелости занимает предпоследнее место (17-е из 18) [10]. В таблице 1 отражена динамика процессов цифровизации в строительной отрасли в период санкционного кризиса.
Таблица 1
Динамика цифровой трансформации строительной отрасли в период санкций
|
Показатель |
2022 г. |
2025 г. |
Прогноз на 2030г. |
|
Доля компаний с BIM, % |
15 |
44 |
75–80 |
|
Объем рынка BIM (млрд.руб.) |
- |
около 12,6 |
25 |
|
Доля российских систем ERP, % |
35 |
70 |
74 |
|
Объем инвестиций в цифровизацию (% от выручки) |
Менее 0,5 |
Менее 1 |
12–15 % |
|
Место в рейтинге по цифровой зрелости |
17 |
17 |
- |
Между тем, данные отраслевых исследований убедительно свидетельствуют о значительном экономическом эффекте при переходе на цифровой формат: сокращение сроков ввода в эксплуатацию на 15–30 %, общих затрат на 10–15 % и рост производительности на 20–35 % [11–13].
Заметно лучше дело обстоит с курсом на импортозамещение: по основным строительным материалам переход на отечественную продукцию состоялся на 95% [6]. Внушительные темпы локализации производства базовых стройматериалов (гипс, стекло, кирпич, цемент, газобетон, арматура) были достигнуты с помощью различных программ господдержки, таких как льготное кредитование, налоговые послабления, специальные инвестиционные контракты (СПИК). В итоге, доля импортных материалов на российском строительном рынке упала до 4%.
Вместе с тем ситуация с имортозамещением в строительстве имеет двойственный характер. Если по базовым материалам удалось преодолеть зависимость от внешних поставок, то в отношении высокотехнологичного оборудования и химических синтетических добавок ощущается заметный дефицит. По данным ассоциации «Национальное объединение производителей строительных материалов и строительной индустрии» - крупнейшей аналитической площадки в области строительного бизнеса и технологий – локализация производства минеральной изоляции составляет 30 %, сухих смесей 20 %, а строительной химии только 10 % от требуемых объемов [14, 15]. Уход сервисных компаний по обновлению и обслуживанию высокотехнологичного оборудования и низкое качество китайских и турецких аналогов ставит под угрозу реализацию многих проектов и достижение плановых показателей.
Санкционный кризис и переход на программу импортозамещения закономерно повлиял на рост стоимости строительных работ (приблизительно на 130–150 %) [16]. Удорожание материалов – лишь звено в цепочке ценообразования, которая претерпела повышение стоимости логистики, энергоносителей, кредитов и оплаты труда.
Стратегия развития строительной отрасли 2030 акцентирует задачи по созданию условий для дальнейшей локализации производства строительных и отделочных материалов и определяет систему целевых показателей по объемам цифровизации [17–19].
Таким образом, современное положение строительной отрасли в условиях санкционного давления и общей экономической и геополитической турбулентности демонстрирует амбивалентность: с одной стороны, почти полная локализация строительной продукции массового сегмента и заметные темпы цифровизации, а с другой - критическая нехватка специализированного высокотехнологичного оборудования и ограничение доступа на мировой рынок информационных технологий. Соответственно, дальнейшее развитие отрасли и обеспечение технологической независимости российской технологии может быть достигнуто только посредством синергии процессов импортозамещения и цифровизации.
Санкционный парадокс, заключающийся в том, что жесткие ограничения и разрыв связей с западными партнерами не только не разрушили отрасли российской промышленности, но и придали дополнительнительный импульс к их модернизации и развитию, может быть обусловлен несколькими причинами:
1. Неизбежность перехода в формат импортозамещения. Уход поставщиков, разрыв логистических цепочек, блокировка платежных систем не оставили пространства для сомнений относительно локализации производства, поставив отрасль на грань выживания. Экзистенциальный вызов, таким образом, трансформировался в катализатор перестройки всей старой экосистемы, основанной на западных лекалах, на новую, пусть и не идеальную, но собственную, платформу.
2. Оперативность государственного участия. Помимо курса на импортозамещение, провозглашенного еще задолго до введения основного пакета санкций в 2022 году, правительство приняло своевременные шаги по акселерации процесса цифровизации отраслей [18]. В частности, было постановлено, что, начиная с 2026 года все строительные проекты с государственным софинансированием должны быть разработаны на базе отечественного программного обеспечения [9]. Подобные этому шаги создали новый стимулирующий фундамент не только для софт-разработчиков, но и явились окном возможностей для отечественного бизнеса в сфере строительства и смежных отраслях.
3. Синергетический эффект от взаимодействия научного сектора, производства, бизнеса и государства. В ответ на блокировку со стороны западных партнеров, в сжатые сроки была создана собственная система программного обеспечения для строительной отрасли. Созданные аналоги, по данным инженерной школы СПбГУ, по некоторым параметрам превзошли западные образцы и способствовали качественному прорыву на пути к технологическому суверенитету отечественной промышленности [19].
Таким образом, внешняя угроза породила безальтернативность принятия радикальных мер по сохранению устойчивости отечественной промышленности, что в свою очередь поспособствовало переходу системы в состояние антихрупкости, продемонстрировавшей достаточный потенциал для выхода на качественно новый уровень развития. Подобный своеобразный санкционный парадокс может быть продемонстрирован с помощью схемы на рисунке 1.
Несмотря на очевидные успехи в области импортозамещения и внедрения цифровых технологий, не следует питать ложных иллюзий по поводу окончательной победы над санкциями. Имеющиеся в открытом доступе данные о состоянии строительной отрасли свидетельствуют, о том, что кризис не исчез, а скорее приобрел латентный характер. Одним из тревожных признаков можно считать неравномерный охват цифровизацией этапов жизненного цикла строительных объектов. Так, уровень внедрения на этапе проектирования, благодаря применению BIM технологий доходит до 70 %, тогда, как на стадии строительства он едва достигает 20% [20, 21].
Рис. 1. Санкционный парадокс
Другая проблема связана с инвестиционной деятельностью, которая демонстрирует низкую эффективность. По статистике 95 % компаний не могут окупить инвестиции в цифру, что связано с отсутствием единой стратегии внедрения и недостаточной компетентностью кадров. Таким образом, инвестиции в подавляющее число стартапов оказываются безвозвратными [22–24].
В целом, внедрение цифровых технологий сталкивается с препятствиями различного происхождения. Так, можно выделить целые группы сдерживающих факторов. Помимо финансовых барьеров, связанных с уже упомянутыми проблемами инвестирования, большую озабоченность вызывают технологические препятствия, выраженные недостаточной степенью интернет- покрытия территории РФ, полным отсутствием связи в труднодоступных регионах и разобщенностью информационных систем в различных отраслях народного хозяйства. Это, в свою очередь, порождает группу проблем, связанных с информационно-коммуникационным обеспечением, заключающимся в дефиците знаний о новейших достижениях в области цифровых технологий. Следствием такого пробела неизбежно становится низкая цифровая грамотность менеджмента и персонала компаний строительной отрасли. Противоположной проблемой в группе кадровых барьеров становится утечка ценных специалистов, предпочитающих более высокооплачиваемый ИТ-сектор. Наконец, нельзя не упомянуть институционально-правовые ограничения, сдерживающие внедрение цифровизации в отрасль под видом бюрократических проволочек и отсутствия единой нормативной базы, регулирующей объем обязательных требований к системам информационного обеспечения в сфере строительства. В таблице 2 представлены основные препятствия для успешной цифровой трансформации строительной отрасли.
Активное внедрение цифровых технологий в практику работы российских предприятий строительного комплекса имеет четкие ориентиры, прописанные правительством РФ в Стратегии цифровой трансформации строительства и ЖКХ до 2030 года. Индикативный план включает достижение показателя 95% заключений госэкспертизы по проектам в форме трёхмерных информационных моделей [9].
Проанализировав системные ограничения, стоящие на пути цифровизации строительной отрасли, можно предложить следующий комплекс мероприятий по их устранению.
1. Создание единой стратегии цифровой трансформации на всех этапах жизненного цикла строительного объекта с особым акцентом на стадии строительства и эксплуатации, путем повсеместного внедрения системы мониторинга в режиме реального времени и создания цифровых прототипов объектов [11]. Автоматизация строительных работ позволит снизить операционные издержки, предотвратить конструкционные ошибки и минимизировать эксплуатационные риски.
2. Увеличение инвестиций в НИОКР, в том числе за счет мер господдержки. Это позволит создать и поддерживать работу специализированных внутрикорпоративных научных центров, финансировать повышение квалификации кадров и дополнительно материально стимулировать персонал повышать личную цифровую грамотность.
3. Разработка системы оценки эффективности инвестиций в цифровизацию с учетом не только количественных показателей (NPV, ROI, IRR, PI) но качественных индикаторов (качество проекта, уровень восприятия новаций в компании, отзывы и рекламации заказчиков, снижение рисков).
4. Создание открытых платформ для обмена данными, что позволит значительно сэкономить на транзакционных издержках, ускорить согласование проекта, а также принять участие в создании единых цифровых стандартов.
Таблица 2
Основные ограничения на пути цифровизации строительной отрасли
|
Группа факторов |
Основные вызовы |
Ответные меры |
|
Технологические |
Низкое качество обмена данными между отраслями. Несовместимость информационных систем. Слабое интернет покрытие в отдаленных регионах. |
Разработка универсальных стандартов для обмена данными. Создание платформ для интеграции разных систем.
Обеспечение качественной интернет-связи на строительных объектах. |
|
Конъюнктурные |
Монополизация отрасли крупными девелоперами. Ограниченное количество софт-разработчиков. Высокая вероятность внешних кибератак. |
Систематизация мер антимонопольной политики. Стимулирование конкуренции. Повышение качества образования и заинтересованности в получении специальности программиста. Создание специализированного оперативного штаба реагирования на отраслевые киберугрозы. |
|
Финансовые |
Ограниченное число источников инвестирования в цифру. Низкий уровень окупаемости инвестиций. Высокая цена ПО. |
Государственное субсидирование цифровых проектов в отрасли. Предоставление налоговых вычетов на цифровизацию производства. Льготное кредитование компаний, внедряющих цифровые проекты. |
|
Организационные |
Отсутствие стратегии внедрения цифровых технологий. Высокая кадровая резистентность к инновациям. Низкая информационная грамотность менеджмента. |
Проведение вебинаров, кросс отраслевых мастер-классов, научно-практических семинаров. Стимулирование интереса к инновациям у сотрудников. Внедрение системы KPI в области цифровой грамотности у руководящего состава компаний. |
|
Кадровые |
Несоответствие вузовских учебных программ требованиям отрасли. Дефицит специалистов в области BIM технологий. Переток кадров в другие отрасли и IT сектор. |
Аккредитация вузов по цифровым строительным специальностям.
Организация курсов повышения квалификации по применению цифровых технологий в строительстве. Материальное стимулирование компетентных сотрудников. |
|
Информационные |
Отсутствие доступа к отраслевым базам данных. Дефицит знаний о новейших цифровых решениях Неосведомленность о мерах господдержки. |
Создание общей базы данных по цифровизации в строительной отрасли. Проведение выставок и отраслевых конференций, регулярное обновление информации на корпоративных сайтах. Составление рейтинга цифровой зрелости компаний. |
|
Институциональные |
Отсутствие правового регулирования применения цифровых технологий на стадии строительства. Бюрократизация процедур согласования. |
Внесение изменений в требования к цифровому сопровождению строительного объекта на всех стадиях жизненного цикла. Создание единого портала для формальных процедур и административного учета и контроля |
5. Регулярное участие в отраслевых мероприятиях, направленных на внедрение цифровизации в производственный процесс, разработку и модернизацию стандартов.
6. Выделение государственных субсидий на поддержку внедрения отечественного программного обеспечения на всех этапах жизненного цикла строительного объекта.
7. Создание системы по принципу «одного окна»» в целях упрощения процедуры подачи заявок с использованием единой цифровой платформы «Госуслуги», что обеспечит более свободный доступ в цифровую сферу компаний, представляющих малый и средний сегмент строительного бизнеса.
Исследование состояния строительной отрасли в условиях санкций и общей политической и экономической неопределенности позволило выделить и визуализировать с помощью SWAT-анализа преимущества и выгоды от сложившейся ситуации, а также просчитать потенциальные возможности роста и угрозы для компаний, работающих в секторе строительства (рис. 2).
|
СИЛЬНЫЕ СТОРОНЫ |
СЛАБЫЕ СТОРОНЫ |
|
|
|
ВОЗМОЖНОСТИ |
УГРОЗЫ |
|
|
Рис. 2 – SWAT-анализ цифровой трансформации строительной отрасли РФ в условиях внешнего санкционного давления
Выводы. Политика санкционного давления, инициированная странами Запада, серьезным образом повлияла на состояние строительной отрасли и всей промышленности России. Кризис обнажил системные проблемы и вынудил экстренно перейти к практике импортозамещения на безальтернативной основе. В отношении базовых материалов этот процесс практически достиг своей финальной фазы, чего нельзя сказать о высокотехнологическом оборудовании и программном обеспечении. Вместе с тем, интенсивное внедрение цифровых технологий является ключевым фактором адаптации строительной отрасли к внешним угрозам и залогом ее дальнейшего развития.
Анализ возможностей, рисков, преимуществ и ограничений, сложившихся в строительном секторе под влиянием санкций, позволил наметить несколько поэтапных стратегических направлений для ускорения цифровой трансформации деятельности компаний.
1. Антикризисная стратегия (стратегия выживания), заключающаяся в минимизации рисков, максимальной экономии ресурсов и поиске плана адаптации к волатильной среде.
2. Оборонительная стратегия (стратегия защиты), подразумевающая сохранение кадров, обеспечение финансовой устойчивости, консервацию цепочек поставок и удержание репутации компании на прежнем уровне.
3. Адаптивная стратегия (стратегия возможностей), состоящая в диверсификации цифровых решений, планировании расширения рынка сбыта, поиске новых источников инвестиций в сочетании с эффективным использованием мер государственной поддержки.
4. Наступательная стратегия (стратегия агрессивного роста), предполагающая форсированное импортозамещение, разработку собственных BIM-решений, активную рыночную экспансию, лоббирование отраслевых стандартов и нормативов.
Выбор одной из указанных стратегий зависит от положения компании на рынке, этапа ее жизненного цикла, внутренних ресурсов и готовности к радикальным изменениям, способствующим выходу на новый уровень корпоративного развития и укреплению технологического суверенитета всей отрасли.
